На тёмной стороне тебя. Не доверяйте красивым незнакомцам… - Эль Эбергард

Но эта теория заставила меня внимательнее отнестись к прочитанному. Может, этот один человек с версией об ацтеках и был ближе всего к истине, но его почему-то не стали поддерживать.

Я начала выискивать сайты, которые бы посвящались древним обычаям и обрядам. Информации было много, даже чересчур. Можно было только поражаться неимоверной кровожадности людей, их дикости и глупости, благодаря которым на жертвенные алтари были принесены сотни тысяч людей. Да что и говорить – за всю историю человечества в угоду богам были умерщвлены миллионы, причем совершенно разными способами, отличающимися жестокостью!

От осознания этого кошмара опускались руки. Да, я знала, что наш мир несовершенен, что люди убивают себе подобных с незапамятных времен, что милые с виду мужчины и женщины могли оказаться хладнокровными убийцами. Но от лавины тошнотворных подробностей, обрушившихся на меня, я преисполнилась благородным гневом. Нужно было срочно что-то сделать, но пока я была так беспомощна, что не знала, как поступать в данном случае.

На форуме было множество высказываний чисто эмоционального характера, но от них не было никакой пользы, кроме осознания того, что даже в нашем больном обществе находилось огромное количество людей, умеющих сострадать ближнему.

Я закрывала одно окно за другим, просматривая выводимые сообщения и статьи. Наконец, я набрела на одну заметку в разделе «Непознанное и загадочное». Среди бесконечной информации о летающих тарелках и зеленых человечках, некто под ником Whisper свел и подытожил все ритуальные убийства, совершенные с конца позапрошлого века одинаковым способом – т.е. с изъятием сердца.

Статья была на английском языке, но я смогла разобраться в ней без особых усилий, так как язык повествования был довольно простой и понятный. Жертв было около восьмисот. А если точнее, то семьсот восемьдесят девять. Намного больше, чем говорилось в газете, что я читала несколько дней назад. Оставалось только подивиться настойчивой любознательности этого Whisper’а, который скрупулезно систематизировал данные.

У меня тут же возник иной вопрос. Что, если данных было недостаточно и эти убийства начались вовсе не в позапрошлом столетии, а много раньше? Неужели все эти страшные преступления были совершены Стерегущими демонами, к которым также принадлежал и Стефан?

Если я правильно поняла Стефана, то он жил в другом измерении. Поверить в подобное было бы верхом безумия, если бы я сама не видела собственными глазами демона, исчезнувшего передо мной, что могло бы служить сносным доказательством его силы и способностей. Ведь если вначале он был для меня просто очень умным собеседником, обладающим особой притягательностью, то потом он превратился в обычного психа, помешанного на религии. Правда, опять же, это было до того мгновения, как он перемещался в пространстве, словно призрак, а потом и вовсе испарился, оставив после себя еле заметное свечение, длившееся секунду.

Ничего о демонах мне известно не было. Необходимо было почерпнуть знаний, но как можно было быть уверенной в их достоверности? Не думаю, что демоны имели обыкновение делиться с людьми информацией о себе, сидя за столом и попивая чай. Тогда откуда брались книги о потустороннем мире?

От количества возникающих вопросов снова начинала болеть голова. Я снова принялась за список несчастных, начав с самого начала страницы. Имена следовали друг за другом и значились примерно в таком порядке:

Эмма, 26 лет. Лондон, 1870 г. Художница.

(значительный временной разрыв между первым и следующим преступлением)

Клавдия, 23 года. Неаполь, 1875 г. Балерина.

Элиза, 33 года. Вена, 1875 г. Танцовщица.

Евгения, 27 лет. Париж, 1900 г. Певица.

Исабель, 22 года. Сан-Паоло, 1904 г. Певица.

Эмили, 24 года. Бермингем, 1904 г. Художница.

Розанна, 20 лет. Нью-Йорк, 1904 г. Танцовщица.

Мария, 26 лет. Париж, 1905 г. Певица.

Кристина, 24 года. Москва, 1908 г. Художница.

Эльвира, 20 лет. Лондон, 1908 г. Балерина.

Анна, 27 лет. Париж, 1908 г. Поэтесса…

И так далее. Здесь несколько раз, также, значилась Вена. Одно убийство было совершено в 1875 году, затем в 1995, и последнее – в 2003. Почему-то я сразу подумала о Стефане и меня передернуло. С каким же цинизмом нужно было жить этому чудовищу, чтобы спокойно вспоминать о неких своих путешествиях по миру, а также и по Вене, в частности, подразумевая под этим свои преступления.

Получается, что список убитых в Вене мог пополниться и моим именем, но, скорее всего не сейчас. Неизвестно, сколько бы мое тело пролежало в том сыром подвале, прежде чем бы его обнаружил какой-нибудь бездомный.

Бррр….меня снова передернуло. Я тут же пообещала себе купить в аптеке самое сильное снотворное и успокоительное, чтобы снять с себя груз давивших тягостных воспоминаний.

Перечитав список несколько раз, я попыталась сделать общий вывод. Все жертвы были женского пола, молоды и занимались творческой деятельностью. Могло ли это означать нечто конкретное, что помогло бы мне сейчас? Я хлопнула себя по лбу, поражаясь собственной слепоте.

Жертвами ночных убийц становились девушки, которые в своей жизни соприкасались с искусством. Точнее не соприкасались, они жили своим искусством, совсем как я, желавшая посвятить себя музыке. Стефан говорил, что в моем сердце «очень много музыки». Наверное, он был способен различить во мне мою душу, восприимчивую к искусству и именно такое сердце представляло для него ценность.

Я вспомнила фразу, которую говорил мне преподаватель сольфеджио, что классическую музыку способна воспринимать только самая утонченная и возвышенная душа, причем не просто слушать эту музыку в угоду моде, а пропускать через себя, проживая ею мгновения эйфории. В это я была способна поверить, потому как сама испытала на себе воздействие потрясающих меня произведений Баха, Штрауса, Берлиоза. В такие моменты я и правда, будто жила музыкой, она поднимала меня над землей и заставляла позабыть обо всем вокруг.

На всякий случай я перечитала список еще раз, но уделила внимание только профессиям девушек. Так и есть. Все имена привязывались к балету, опере, музыке или к изобразительному искусству. Значит, демоны убивали женщин, имевших особо тонкое восприятие, которого не могло быть, скажем, у девушки, всю жизнь проработавшей в поле или у той, что жила простыми удовольствиями.

Но тут я запуталась. Неужели на свете не было других женщин, с чувствующим сердцем? А как же врачи, медсестры, учителя, сиделки, меценатки, в конце концов? Как же быть с монахинями и прочими служительницами церкви? Разве у большинства из них не было благородных и сострадающих сердец?

Получается, что я вернулась к тому же, с чего и начала. Я обхватила голову руками, досадуя на неразрешимость загадки. Постаравшись успокоиться, после нескольких вдохов и выдохов, я снова стала лихорадочно думать. Вот я – несостоявшаяся жертва Стефана с особо восприимчивой душой. Что во мне было еще такого, что указало бы на решение задачи? Я жила одна, ну, или практически одна, не была замужем, не любила шумных компаний и увеселений, вдохновенно предпочитая окружающему миру мой собственный мир, в котором обитала я и моя скрипка. Ника, вторгавшаяся в мое личное пространство, не считалась. С ней я свыклась благодаря ее доброте и незлобивости.

Может, те девушки тоже предпочитали одиночество и самозабвенно отдавались своей работе? Но каким образом это отражалось на душе???

От отчаяния хотелось врезать по монитору кулаком, но я тут же погасила свою внезапную агрессию, устыдившись ее. Я решила написать неизвестному Whisper’у, чтобы попытаться прояснить для себя некоторые детали, если он только был способен мне помочь.

Адрес электронного ящика высветился сразу после того, как я нажала на сам никнейм. Сочинить небольшое письмо не составило труда. В нем я просила рассказать мне о том, откуда пользователь получил данную информацию и чем он руководствовался при выборе этой темы.

Отправив письмо, я поняла, что устала, пока разыскивала сайты о ритуальных убийствах. Причем моя усталость была больше морального плана, чем физического. Подробности кошмарного прошлого мира, в котором я живу, плохо сказались на мне. Я была слишком впечатлительной для отвратительных описаний жертвоприношений одними людьми других.

Конечно, мне еще следовало разыскать новые сведения о демонах и о символах, но пока я решила отложить это мероприятие до вечера или завтрашнего утра. Оставалось надеться, что мой след не удалось засечь какому-нибудь случайному демону, проходившему мимо гостиницы. Я не представляла, чем стану сейчас заниматься и что могло бы вытеснить из моей памяти все то, что свалилось на меня за последние несколько дней.

Читать мне уже не хотелось: ни теорию музыки, ни теорию черной магии. В лифте я вытащила медальон на свет и принялась его рассматривать с еще большей тщательностью. Ничего нового на медальоне не появилось и это разочаровало меня, хотя глупо было бы надеяться, что там я увижу ответ на свои мучения.